rikki_vojvoda (rikki_vojvoda) wrote,
rikki_vojvoda
rikki_vojvoda

Девочка с ножичком и тремя птицами на ключице

Первую часть этого тинейджерского боевика из жизни пост-апокалиптического Чикаго снимал Нил Бёргер. При всей своей временами вялости, с заметными зонами неравномерного действия (особо в них «отличилась», в негативном смысле, плохо сыгравшая антагонистку Џанин Метјуз «экс-титаничка» Кейт Уинслет) фильм 2014, «Другачија» («Дивергент») получился чуть более интригующим и менее напыщенным, чем продолжение 2015.

див01



Отдельное спасибо Бёргеру за то, что отношения между Беатрис Прајор («Трис», в исполнении Шейлин Вудли) и «Четири» (Тобајас Итон, его играет британский актёр Тео Джеймс), к огромному облегчению, срежиссированы им вне трафаретного любовного треугольника. Последние просто заполонили фильмы, направленные на тинейджерскую аудиторию. Протагонистка, при всей чрезмерной сосредоточенности на себе и своих несложных рефлексиях, всё же у Бёргера ещё переживает относительно того, «каково же её место в обществе», и обеспокоена, достаточно неуклюже, вопросом «справедливости». Но даже такая, не блещущая глубиной, подача напрочь убита во второй части.

В «Побуњени» («Инсургент») юной протагонистке и потрёпанной годами антагонистке кардинально сменили причёски, а также произвели замену режиссёра, с американского на немецкого. Роберт Швентке постарался побыстрее избавиться даже от немногих условных и крохотных плюсов первой ленты. Трис у него уже не рассматривает себя как часть большего общества, для неё расписана и определена значительно более плоская роль «избранной»; практически, происходит стерилизация персонажа. Попыткам добавить чуть более сложный нюанс было сказано решительное «нет», зато куда более полноводным потоком пошли тривиальности с дешево-шаблонными «тинейджерской романтикой» и «семейным предательством».

Лента изобилует, заметно пуще прежнего, ненужными и повторяющимися спецэффектами «третьей свежести», всякими там унылыми падениями с большой высоты, замедленными разбитиями стекол и «спасительными остановками на волосок от острого края». Ведущими мотивами крупных сегментов рассказываемой истории становятся необходимости во всё новых спасениях «в последний момент», перемежаемые «возможностями украдкой поцеловаться» то тут, то сям.

Частью сомнительного мэссиджа кинофильма является появившаяся мать «Четири», Евелин (австралийская и британская актриса Наоми Уоттс), чересчур прямолинейно для зрителя жаждущая оказаться на вершине власти. Кинематографисты стараются внушить, будто независимо от того, какой бы класс не находился у власти, та «коррумпируется», а различий между теми, кто контролирует ресурсы общества, включая сами жизни и смерти её членов, и теми, кто борется, чтобы противостоять угнетению и построить лучший мир, якобы «нет».

В условиях, когда экономическая ситуация становится всё более тяжелой, когда на глазах растёт количество тех, кто живёт в условиях крайней нищеты, подрастающее поколение, в том числе, в США, где происходит действие фильма, потенциально всходчиво на идеи и образы сопротивления, протеста против несправедливости и неравенства, даже социальной революции. Но голливудская «фабрика грёз» расчётливо пичкает девушек и юношей продуманным кинопродуктом специфического сорта — чтобы и спаразитировать на такого рода смутных, часто эмоциональных, а не осмысленных настроениях, заработать профит, и одновременно «канализировать в канализацию» эти настроения, стерилизовать их.

Количество западных фильмов, направленных на тинейджеров, которые изображают драконовские, если не открыто фашистские постапокалиптические общества, в которых молодёжь сражается друг против друга за выживание, продолжает увеличиваться. Снова и снова юные «бунтари» в таких фильмах дерутся друг с другом, кулаками ли, ножами, или даже решают физически опасные проблемы посредством командной работы, — но с какой целью? Принципиальной смены политической и экономической системы не происходит, экономические вопросы там вообще стараются обходить, а реальный выход не предлагается. Протагонистам предлагается копаться в вопросах, касающихся или направленных непосредственно на них самих, их индивидуальные эмоции и чувства, а также на тех, кто прямо с ними связан, — а широкий и действительный социальный мир предоставить «своей судьбе». Со стороны сценаристов и режиссёров такая позиция — выражение некоей комбинации корыстного, реакционного политического курса и подлинного отчаяния, что выхода из кризиса нет.

Подрастающее поколение — да и все мы — заслуживаем куда лучшего кино и куда лучших киногероев.
Tags: кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments