rikki_vojvoda (rikki_vojvoda) wrote,
rikki_vojvoda
rikki_vojvoda

Categories:

Как капитана Немо и Роджера Бэкона гейшами соблазняли

"Историю японской научной фантастики обычно начинают отсчитывать только с вышедшего в 1884 в Японии перевода романа Жюля Верна (1828-1905) "Двадцать тысяч льё под водой" 1869-1870. Переводы (в значительной степени тогда пересказы) произведений Верна в Японии конца XIX века пользовались огромной популярностью. Начавшись там с публикации в 1878-1880 "Вокруг света за восемьдесят дней" 1872 и буквально расцветя в 1896 переводами таких книг как "С Земли на Луну" 1865 и других. Верн оказал более чем заметное влияние на японскую фантастику (что, вообще-то, и предполагалось инициаторами его переводов, придерживавшихся политического курса революции Мэйдзи на модернизацию, "цивилизацию и просвещение" страны); влияние это несёт большая часть фантастики Японии той эпохи. Но это ещё не вся её начальная история. Прежде чем приступить" (в последующей вскоре статье) "к обстоятельному повествованию о целой волне японизированных Немо-сэнсэев и их захватывающих похождениях, стоит обязательно рассказать и об отдельной, ничего общего с Верном не имеющей, традиции фантастики страны".



Штатовский блог io9 сообщает в материале за 22 октября 2012:

"Как отмечают очень основательные японские исследователи национальной литературы, а также историки Мэйдзи исин и всего периода Мэйдзи (1868-1912), "в японской литературной истории уже существовал классический жанр, прямо связанный с координированием прошлого, настоящего и (по крайней мере, номинально) будущего. Это мирай-ки" ("летописи будущего"; в советском японоведении 1930-х - Мирайки, "Записки о будущем"). "Изначально действие в мирай-ки происходило в далёком прошлом, в их сюжетах спорилось о будущем рассказчика и прошлом читателей. Например, типичные мирай-ки могли быть написаны и читались в 1000, но их якобы написали в 800, а обсуждались в них события в 900. Собственно, это весьма мало что имеет общего с тем, что считаем "будущим" уже мы. То, что представлялось как будущее автором, всегда было и для действительного автора, и для читателя прошлым".

"Первые мирай-ки, написанных ещё в период Хэйан (794-1185), приписывались их авторами Сётоку-тайси (584-622), принцу Сётоку - реформатору и покровителю буддизма. Того многие столетия чтили японские буддисты, наделяя сверхчеловеческими способностями, в том числе, силой предсказывать будущее. Так что якобы написанные им мирай-ки мало отличались от пророчеств, которые Сётоку якобы прорицал при жизни, и вообще, по существу, являются чем-то вроде субжанра буддийской религиозной литературы. В период Эдо (1603-1868) возродившаяся практика написания мирай-ки стала уже инструментом для фарса и орудием социальной сатиры для авторов кибёси ("жёлтые обложки", шуточная беллетристика с большим количеством иллюстраций) и кабуки. Сходная практика продолжалась и в начале периода Мэйдзи".

"Однако в 1874 всё изменила публикация японского перевода книги нидерландского учёного Питера Хартинга (1812-1885) "Год 2065: взгляд в будущее" 1865. По другим данным, первый её анонимный перевод вышел и вовсе в революционный 1868, ознаменовавший начало японской модернизации, - что тремя годами ранее, чем появилась в 1871 версия произведения на английском, об 2071. Тут же вспыхнула мода на тип мирай-ки, в котором бы не только, по сути, объяснялось прошлое, но и описывалось бы будущее. В произведении Хартинга рассказчику снится, будто он в "Лондинии" 2065, откуда предпринимает воздушное путешествие на дирижабле в Мельбурн в компании с английским философом и учёным XIII века Роджером Бэконом (около 1214 - 1292) и молодой женщиной из этого будущего по имени Фантазия. Которая и рассказывает Бэкону с автором о жизни в будущем".

"Японские писатели широко восприняли и переняли концепцию Хартинга - о будущем, которое приснилось или о котором мечтается рассказчику. Применительно же к научной фантастике, очень важным оказался следующий момент: политические авторы также переняли концепцию - и адаптировали, используя в модернизированной форме мирай-ки. Как указывают японские исследователи, "начиная с ранних лет периода Мэйдзи и до его середины в Японии многим стало очень ясно: страна нуждается в радикальнейших переменах, ради выживания её должно освободить от прошлого. Японцы осознали (не важно, что зачастую весьма неопределённо и упрощённо), что желаемое будущее нужно вообразить и сотворить". Таким популярным "транспортным средством" для воображения и творения будущего и стали футурологические романы - рассказывающие о будущем "новые" мирай-ки. Опубликовано их было более сотни; причём в одном только 1887 появилось сразу два десятка".

"Самыми широко читаемыми публикой донесениями истории будущего через мирай-ки стали в 1887-1888 произведения влиятельного писателя, театрального режиссёра, переводчика Шекспира и литературоведа Цубоути Сёё (1859-1935). Однако после 1888 популярность мирай-ки быстро упала, хотя жанр никогда полностью и не умирал, а в начале 1900-х даже кратковременно возродился. В "новых" мирай-ки, строго говоря, мало тратилось времени на описание возможных изменений в технологии или обществе будущего. Основной упор делался на описании политического будущего "Японии Мэйдзи" и как именно будет управлять страной правительство будущего. Действие обычно происходило в недалёком будущем, и задача, ставившаяся авторами, - восхваление сосуществования власти тэнно и тэйкоку-гикай, а также описание предполагавшимися идеальными для Японии парламента (чьё первое заседание в стране прошло в конце 1890) и конституции (впервые принятой в начале 1889)".

"Впрочем, и в таких сюжетах находилось место для дистопии. В мирай-ки самурая и дважды сидевшего в тюрьме журналиста Суэхиро Тэтте (1849-1896) "Год 23-й: мирай-ки", вышедших в Токио в 1885-1886 и ставших очень популярными (даже считаются литературной критикой "национальным феноменом" того времени), действие происходит в 1890, а пресловутый будущий парламент, столь обсуждавшийся и ожидавшийся в 1885, оказывается дисфункциональным и хаотичным бардаком. Сюжет почти полностью сосредоточен на политике; автор не заботится об описании будущего, хотя и предсказывает широкое распространение в стране газет и их интеграцию в повседневную жизнь народа".

"Большинство этих "новых" мирай-ки при описании будущего фантастичны лишь применительно к сеттингу и прогнозированию политических изменений в управлении императором страной. Но два из романов "выстреливают" откровенными научно-фантастическими придумками. Действие книги "Сливы расцветают средь снегов" 1886 того же Суэхиро Тэтте происходит в 2040, в городе будущего, полностью работающем на электричестве. Все города Японии в 2040 связаны железнодорожным сообщением, а океан бороздят японские линкоры. Ещё более интригующая книга Рюсо Гайси с названием, аналогичным описываемому абзацем ранее произведению Тэтте, но вышедшая в 1883. В ней автор практически излагает то же, что и Айзек Азимов (1920-1992) при описании принципов "психоистории" в своих книгах 1951-1953".

"Несмотря на то, что и произведения, и их авторы сегодня многими, большей частью, забыты (а на Западе и вовсе не известны; забыта там, к слову, и ставшая столь знаковой для Японии книга Хартинга), истории описываемого в мирай-ки периода Мэйдзи будущего были в своё время в Японии очень популярны. И представляли для японской читающей публики пример оригинальной, отличавшейся от переводной с Запада, фантастики".


Tags: изба-читальня
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments