rikki_vojvoda (rikki_vojvoda) wrote,
rikki_vojvoda
rikki_vojvoda

Categories:

Кровь на всё небо

Американская военщина и ЦРУ посредством атак беспилотников убили уже тысячи мирных жителей в ряде стран Среднего Востока и Восточной Африки. Причём в большинстве этих стран Штаты официально даже не воюют, речь идёт об империалистических войнах и вмешательствах негласных, курируемых спецслужбами, - но войнах кровавых и беспощадных. Данные варварские атаки, количество которых резко возросло во время президентства лауреата Нобелевской премии мира 2009 Барака Обамы, - откровенные военные преступления. В том числе, по действующему международному и американскому праву. Новозеландский кинорежиссёр и сценарист Эндрю Никкол поднял тему этой "войны беспилотников" в своей ленте 2014 "Добро убиство" ("Good Kill", "Хорошее убийство"). Фильм получился неоднозначный, но интригующий.





Главный персонаж, которого хорошо играет американский актёр Итан Хоук, - бывший летчик-истребитель, майор ВВС США, теперь (действие ленты происходит в 2010) с базы у Лас-Вегаса управляет беспилотниками, летающими за тысячи километров над другими континентами. После смены же, убив там нескольких очередных противников Штатов, возвращается к семье, выпивке, барбекю и домику в уютном пригороде.

Администрация "миротворца" Обамы всё жестче берет курс на вмешательства и интервенции; контроль над операциями команды беспилотников переходит напрямую к ЦРУ. Представленном циничным бестелесным голосом: "Обращайтесь ко мне в эфире как к "Лэнгли". Выполняя команды Лэнгли, операторы беспилотников совершают всё больше и больше зверств, жертвы среди мирного населения множатся. Да и "немирные" определяются таковыми лишь потому, что их поведение кажется ЦРУшникам "подозрительным" или же они на улице говорили с такими же предполагаемыми "злодеями" и подозрительными. А сотрудник ЦРУ, чудовищно хладнокровно отдающий преступный приказ за приказом, потом ещё и вкрадчиво поясняет, ровно так же, как правительство США долдонит "для общественности": "Никто не сожалеет о гибели невинных людей больше, чем мы".

Большинство "коллег" майора по карательному ремеслу ретранслируют штампы правительственной пропаганды, касающиеся того, чем они занимаются. Мол, "это же террористы, которые ненавидят нас за нашу свободу и американский образ жизни". Однако пропаганда даёт сбой за сбоем, и человеку (фашисты и прочие деградировавшие майданопитеки в сходных ситуациях не в счёт, они уже не люди) очень трудно легко, без самонасилия, увидеть собственных злокозненных врагов в разносимых на куски пущенными тобой ракетами детях, женщинах, спасателях, пытающихся вытащить раненых из-под завалов разрушенного тобою же дома, скорбящей похоронной процессии. Появляется шанс понемногу прозревать, что "война с терроризмом" на деле является многолетним терроризированием многих народов и стран со стороны преследующих захватнические интересы Штатов. А миллионы людей ненавидят янки именно за то, что их страна убивает, грабит - и вновь убивает, и при этом непрерывно лжёт.

Не все могут воспринимать происходящее и как "ещё одну видеоигру", - хотя таких, похоже, всё больше и больше среди тех, кто "рулит" беспилотниками, неся смерть далеко от родного дома, сами оставаясь в тепле и безопасности. Одна из непосредственных подчинённых майора, Вера Суарес, отличается от остальных - не только испытывает стресс и диссонанс, а начинает видеть всё больше лжи и несправедливости в том, чем занимается на авиабазе. Она уже не только сомневается и спорит вне работы с коллегами, - но и прямо спрашивает после одной из атак беспилотника, повлекшей мирные жертвы: "Это же военное преступление, сэр?" И с горечью указывает, что за такое, по-видимому, "теперь дают Нобелевские премии мира". Также начинает ставить под сомнение свои действия и герой Хоука; ему становится всё труднее их продолжать, хотя сфокусирован он, по-прежнему, не на бедах тех, кого бомбит, и причинах происходящего, а сугубо на личных эмоциях и синдромах.

К сожалению, важный по сюжету образ Веры получился не ахти. В чём немалая вина исполнявшей её роль американской модели Зои Кравиц, актрисы плохой и не растущей от фильма к фильму. Уж не знаю, по какому принципу она проходит кастинги, но Кравиц стабильно паршиво отыграла и в "Другачија" ("Дивергент"), и в последней части "Побеснели Макс" ("Безумный Макс") и здесь, в "Добро убиство". Хватает в ленте и других слабых звеньев и без Зои-Веры. Не особо убедительны психологические страдания майора, "желающего вновь летать на истребителе". Кризис в его браке, вне сомнения, отражающий реальные проблемы военнослужащих, о чем говорил и сам режиссёр в одном из интервью 2014, тем не менее, изображается излишне схематично, "по формуле" и предсказуемо.

Наконец, важный момент: повторяющееся присутствие "плохого насильника-пуштуна", в отношении которого майор совершает-таки пресловутое "хорошее убийство" - есть очевиднейшая уступка официальной пропагандистской кампании. Никкол явно изобрёл этот образ для сценария, чтобы показать, будто у империалистических вмешательств Штатов якобы "всё же можно найти определённые положительные аспекты". Никкол не склонен, либо не смеет дорабатывать как следует даже собственные усилия, идти дальше, в чём сказывается его классовая ограниченность. Однако, несмотря на все вышеотмеченное, в целом работа Никкола - крупный художественный фильм, один из крайне немногих в Штатах, которые пытаются честно "репрезентовать" и осуществляемую США преступную политику, и её последствия как для населения терроризируемых янки стран, так и самого американского народа.
Tags: кино
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments