?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мосты в кинотумане

В вышедшем в 2015 на экраны кинофильме "Мост шпијуна" ("Мост шпионов") маститые штатовские режиссёр Стивен Спилберг и сценаристы братья Коэны, а также британский сценарист Мэтт Чармен, касаются известных эпизодов холодной войны - ареста в 1957 в Нью-Йорке советского разведчика Рудольфа Абеля (родившийся в Британии, немец по национальности, убежденный коммунист Вильям Фишер, 1903-1971) и его последующего, почти пятью годами спустя, обмена на Гэри Пауэрса, работавшего в ЦРУ пилота сбитого под Свердловском американского разведсамолета. Сценарий частично основан на мемурах нью-йоркского адвоката Джеймса Донована, представлявшего Абеля в суде и сыгравшего важную роль в последовавшем в феврале 1962 обмене на Глиникском мосту через Хафель. Абеля, которого ФБР хватает при вопиющем нарушении американских же законов, в ленте, и на мой взгляд, весьма неплохо играет получивший за эту роль "Оскара" британский актёр Марк Райлэнс, Донована - Том Хэнкс, а Пауэрса - Остин Стоуэлл. Зрительно лента ощутимо делится на две весьма неравнозначные части, и первая - несоизмеримо сильнее второй.



В первой "жуткого красного" резидента Абеля изображают в весьма тёплых тонах; он спокоен, собран, непоколебим и очень умен. Абель, несмотря на грозящую ему смертную казнь, отказывается предать, да и хоть что-либо выдать американским спецслужбам. Едва ли не наиболее содержательные и наименее банальные сцены в ленте - как раз те, где присутствует Абель-Райлэнс. В этой части декларируемая Донованом вера в либеральные идеалы "справедливого американского правосудия" и "американских ценностей" немало тускнеет перед демонстративной тенденциозностью судей, произволом и пренебрежением к большинству американцев спецслужб, милитаристским психозом, охватившим общество, вплоть до юных школьников, нападениями крайне правых на дом адвоката и их публичными выходками прямо в суде - при симпатии к ним полиции и населения.

Впрочем, как это часто бывает с фильмами Спилберга, особенно об американской жизни, и в первой части реалистичные и острые сцены, где персонажи и ситуации представлены в несентиментальной манере, с претензией на сложность и объективность, чередуются с паточно-слащавыми, равно неприятными и неубедительными, фрагментами, источающими изнурительные самодовольство и национал-патриотическое прославление. Спилберг - добротный профи режиссуры, чувствующий ритм и держащий композицию. Однако, к примеру, та же его шаблонная фальсификация семейной жизни среднего класса... Стивен, право, хватит уже кормить зрителя этими навязываемыми и фальшивыми, лже-теплыми образами; в художественном смысле, всякая работа тут же иссушается.

"Второе действие" киноленты происходит, большей частью, в Берлине, куда Донован направляется руководством ЦРУ, в неофициальном качестве, вести "обменные" переговоры с представителями СССР и ГДР. Образ советского разведчика выглядит весьма смелым на фоне карикатурного, дешево-стереотипного для западной кинопродукции изображения Восточного Берлина, "советских", ГДРовцев и "безбожных комуняк и материалистов". Многочисленные сцены "по ту сторону железного занавеса" отнюдь не "неточности", а грубая фальсификация, убогая пропагандистская дешевка, - с их вечными звероподобными жестокими лицами, "ужасающей нищетой", демонстративной "давящей пятой карательных органов", постоянными и навязчивыми мрачными серыми и черными тонами. Хуже "советских" - только карикатурные ГДРовцы. Такое впечатление, что по каким-то причинам именно ГДР для голливудских режиссёров со сценаристами остаётся главным объектом злобной неприязни. И на карте этой страны давно уже нет, но яд и ненависть к ней кое-кого буквально переполняет. Видно, насколько глубоко антикоммунизм въелся в определённые социальные слои, как давят на них порожденные им предрассудки и социальные взгляды. И как эти слои упорно продолжают ретранслировать наиболее глупые антикоммунистические мифы в головы уже которого по счёту поколения. Художественного и интеллектуального прогресса просто не происходит там, где кинематографист начинает с пеной у рта рьяно защищать так называемую систему свободного предпринимательства в США и штатовские геостратегические интересы. А вот регресс, даже внутри одной киноленты, - налицо.

В целом, Хэнкс как Донован, выглядит в фильме куда менее удачно, чем Райлэнс как Абель. Причем, это, в первую голову, определено именно ролью - прописанной в нарочито традиционной и в куда менее проницательной манере. Хэнкс, по задумке режиссёра со сценаристами, должен "попасть" в целевую группу - приглянуться как этакий приятный дядька, "идущий курсом здравого смысла через треволнения и бурные моря" средне-классовому американскому обывателю. Хэнкс действительно играет приятного дядьку, - но вовсе не исторического Донована. Того ведь не выдернули из некоего "пула", словно кролика из шляпы, совершать показанные в фильме действия как некоего "просто одного из видных адвокатов". Донован был влиятельной фигурой, хитрой, прожженной и безжалостной, имевшей хорошие связи с Уолл-стрит, аппаратом ЦРУ, баллотировавшейся позднее в Нью-Йорке от "демократов" в Сенат США.

Вообще, всегда небесполезно почитать и книгу, на которую опираются сценаристы. В фильме мы впервые сталкиваемся с Донованом, когда тот рьяно защищает от пострадавших людей интересы частной страховой компании и изрекает претенциозные сентенции в защиту перспектив страхового бизнеса, каковым-де может угрожать полноценная выплата страховки "не знающим меры простолюдинам". В книге же, "Strangers on a Bridge: The Case of Colonel Abel and Francis Gary Powers", опубликованной в 1964 с одобрения ЦРУ и заслужившей, к слову, хвалебной печатной рецензии Аллена Даллеса, - его образ ещё глубже. И показательно, что же именно из не скрывавшегося самим Донованом тщательно прячут от зрителя кинематографисты. А ведь Донован, которого изображают, повторюсь, "просто известным страховым адвокатом, неохотно, лишь из чувства долга и осуждаемый коллегами по профессии, согласившимся стать адвокатом Абеля", прежде работал ведущим консультантом в УСС (предшественнице ЦРУ). Задолго до ареста Абеля он по уши был вовлечён в шпионский бизнес и прямо подчёркивает в своей книге, что разрабатывал "послевоенный план" по трансформации УСС в ЦРУ.

Решение Донована, "одного из самых ненавистных теперь людей в Штатах", стать адвокатом Абеля, как он сам подчёркивает в мемуарах, в целом, было поддержано его коллегами, "деловыми друзьями и адвокатами по всем Соединенным Штатам". Часть штатовского политического и медиа-истеблишмента вполне осознанно, неуклонно преследуя свои империалистические амбиции, была уверена, что в пропагандистских целях, хотя бы на словах, может позиционировать себя в качестве защитников отдельных демократических норм. Делая вид, будто не знает, что в Штатах-1957 не то, что речи нет о "добросовестной приверженности принципам свободного общества", а прямо действуют, к примеру, расистские законы.

Один из трендов фильма - писать портрет Донована как "святого защитника конституции и Билля о правах" на фоне "дремучей толпы, стремящейся линчевать заведомого, по её мнению, преступника". Таковым, конечно же, Донован не был. Впрочем, не был он и заведомым циником, чьи телодвижения определялись лишь пунктами тайного плана ЦРУ. Реальный характер его сложнее - он защитник интересов штатовской элиты, исходящий, в том числе, и из искренней веры в некоторые декларируемые позиции части этой элиты.

"Мост шпијуна", в итоге, предпочитает не приближаться даже к наиболее очевидным, проистекающим из внутренней логики ленты, вопросам. Почему же тот "кошмарный" Советский Союз, из которого он уехал в сталинском 1948, вызывает у умного, стойкого, образованного, художественно одарённого Абеля такие ​​верность и преданность? Каков же был реальный характер холодной войны в то время, - если отбросить несколько прозвучавших поверхностных фраз? В какой степени замечают сами кинематографисты и исполняющие роли актёры, что ряд моментов их фильма вполне можно отнести не только к 1950-м - 1960-м, - но и к жизни Штатов настоящего времени? Где ФБР и ЦРУ по-прежнему бесцеремонны, судьи всё также не интересуются элементарными буржуазно-демократическими правами "простого люда", а медиа и госпропаганда подогревают страх и отсталость. Пытки, меры полицейского государства, нарушение конституционных норм, государственные репрессии и насилие - это именно то, чем официальные Штаты являются и сегодня. Лента призывает к дипломатии, переговорам, компромиссу. Возможно, обеспокоенность Спилберга и Ко, слоёв, чьи интересы они выражают, здесь и искренняя, - однако, вероятнее, тут проявилась недальновидность, серьезная недооценка глубины социальных и экономических сил, движущих штатовскую правящую элиту на рандеву с катастрофой. Даже киношный Донован, к слову, был куда проницательнее в вопросе просчитывания рисков.




Tags:

Profile

rikki_vojvoda
rikki_vojvoda

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031