rikki_vojvoda (rikki_vojvoda) wrote,
rikki_vojvoda
rikki_vojvoda

Categories:

Письмо маме

"Сентябрь 1941. Большая часть западной Сербии была освобождена от оккупантов. Начала жить, а в наших сердцах до гигантских размеров росла свободная территория, которые мы с любовью называли Ужицкой республикой. Было это время подъема, полёта, время больших надежд".





"Бошко Матич, боевой товарищ юных Народных героев Югославии Бошко Бухи и Саво Йовановича ("товарища Сирогойно"), майор ЮНА в отставке, сосценарист кинофильма и телесериала о детях - красных партизанах "Бошко Буха" (где, в частности, Сирогойно сыграл Драган Бьелогрлич; одну из ролей исполнил и Любиша Самарджич), "родился 19 августа 1926 в Байина Баште, на западе Сербии. Начальную школу и четыре класса гимназии закончил в Ужице. Как член молодёжной организации Коммунистической партии Югославии с 1940, он во времена Ужицкой республики вступил в красные партизаны. Вначале был рядовым бойцом, но быстро стал комиссаром 1-й четы 4-го батальона 2-й Пролетарской ударной бригады НОАЮ. Он рассказывает о днях своей революционной юности" на страницах белградского еженедельника "ТВ Новости" за июль 1980:

"Свободная Ужице стала центром движения во всей этой части Сербии. В ней располагались Верховный штаб коммунистических партизан, развивались первые формы народной власти, организовывавшие снабжение народа и его повстанческой армии. Начал работать и оружейная фабрика - первая партизанская фабрика, которая своими известными винтовками-"партизанками", гранатами и боеприпасами снабжала многие подразделения красных бойцов по всей Югославии. Целая малая партизанская промышленность - швейные, обувные и другие мастерские - старалась удовлетворить растущие потребности народно-освободительной армии и народа. Не грозил Ужицкой республике и голод. В селах вокруг Вишеграда, сейчас это восток Боснии и Герцеговины, урожай остался неубранным, так как усташи террором изгнали людей из того края. Молодёжь со всей свободной территории направилась в те сёла, организовала акцию по уборке урожая. И вскоре убрала его, из-под носа усташских застав. В Ужице тогда печаталась партизанская пресса, по курьерским каналам доставлявшаяся во многие края нашей страны..."

"Тогда мне было всего 15 лет. Непосредственно перед входом партизанских подразделений в Ужице, как член молодёжного коммунистического актива Ужицкой гимназии, я участвовал в деятельности молодёжной группы, которой была поставлена задача собирать оружие, агитировать, распространять пропагандистские материалы и таким образом готовить город к встрече освободителей".

"После освобождения Ужице я получил новое задание: меня назначили в редакцию газеты "Борба" помогать товарищам из партизанской газеты. Две мои старшие сестры, Вера и Нада (обе потом погибли, Нада, чью 20-летнюю жизнь в мае 1944 унесли раны от пуль болгарских монархо-фашистов, удостоена звания Народный герой Югославии), однако, со своими отрядами уже ушли на фронт. Но товарищи считали, что меня нужно оставить в городе, в "тылу", ведь я был ещё совсем юн, чтобы идти в партизанский отряд. Такое отношение ко мне, как мне казалось, было несправедливым. Я был огорчен".

"Недооценивают меня товарищи, несправедливы по отношению ко мне! Я был активным молодым коммунистом, выучился с товарищами по организации стрелять из винтовки и желал это всем доказать, а они меня - и в тыл! И я решил, что нужно убежать в какое-либо из партизанских подразделений, державших на свободной территории позиции перед противником и хранивших этот остров свободы. Сказано - сделано. С первой же группой красных бойцов, посланных в направлении Пожеги, направился и я".

"Конечно же, без согласия своих руководителей в редакции, не попрощавшись с родителями. Моя мама была очень строгой и энергичной женщиной. Я любил ее и уважал. Но - и боялся её. Знал, что она совсем иначе думает о необходимости моего участия в боях, которые бушевали на подходах к городу. Когда она узнал о моем уходе, то пошла в штаб отряда и категорически потребовала, чтобы товарищи вернули меня в Ужице. Она орала на членов штаба, ругала их и протестовала".

"Тем временем, я уже стал бойцом 1-й четы Ужицкого партизанского отряда. И прошел через первое боевое крещение. Монархисты-четники в те дни, помогая оккупантам, всеми силами навалились на Ужице. Подлая измена им, однако, дорого обошлась: были разбиты на походах к городу и, сломя голову, бежали от наших подразделений. Я с четой сам участвовал в боях с четниками в Пожеге, в селе Каран, а затем в повторном освобождении Косьерича".

"Как же великолепно быть красным бойцом, быть победителем - думал я, меня словно охватила и несла мощная волна. И тут я узнаю о требованиях моей мамы. За этим последовало официальное сообщение от командира четы - готовься к возвращению в Ужице. Всё это меня огорчило. Травмировало. Взбунтовалось во мне всё, что тогда наполняло - и мой невинный полудетский подъем, и сознательность молодого коммуниста, и гордость красного бойца, которому уже случилось доказать, что своей грудью он может защитить Ужицкую республику. На мгновения я забыл о моём, до того огромном уважении к маме. И о страхе, который она мне внушала своей строгостью. Сел и написал ей письмо. Ершистое, "наперекорное" и романтичное. Написанное в соотвествии со своими юными годами - и убеждениями бойца".

"В Ужице я не вернулся. Вражеское наступление, начавшееся сразу же после нашего прибытия на фронт у Валево, закончилось отступлением наших подразделений в Санджак. Ужицкая республика прекратила свое существование. Но её дела, пламя, которое она разожгла, никто уже не мог погасить. Оно было в нас. Мы несли его дальше, поддерживали, делали так, чтобы оно было сильнее и выше. И донесли до окончательного освобождения".

"Я же в начале 1942, в составе Ужицкого партизанского отряда, вступил во 2-ю Пролетарскую ударную бригаду НОАЮ. Здесь было много моих сверстников - Бошко Буха, Сава Йованович, Мома Ковачевич; и все они - дорогие мне лица, которые я всё время пытаюсь оживить и которых я, конечно же, помню всю свою жизнь".

"Вскоре нам пришлось покинуть Сербию: последняя наша укреплённая позиция, малая свободная территория около Нова Вароша, была потеряна. Навалились на нас со всех сторон: муссолиниевцы, недичевцы, четники, реакционная милиция из сел, населенных славянами-мусульманами. Ночью, 6 февраля 1942, переправлялись через реку Лим возле села Дивац, при температуре 25-26 градусов ниже нуля. Переправлялись практически раздетыми. Вместе с бригадой я прошел через множество сражений, через большие испытания и невзгоды. Участвовал в боях у Купреса в центральной Боснии, на Неретве, на Сутьеске, в борьбе за освобождение Белграда, в заключительных операциях по освобождению нашей страны. Рос сам - и рос в бригаде, с бригадой".

"Всё чаще, в мыслях, я извинялся перед своей мамой, что в том письме, которое написал возле Валево, был настолько груб и бестактен. Что не осознал, что она - как я ей писал - "чудила", потому что была настолько заботливой и хорошей матерью".

"Я встретил её в октябре 1944, в только что освобождённом Белграде. Мне пришлось сообщить ей, что две её дочери, мои сёстры, храбро погибли как бойцы 2-й Пролетарской бригады НОАЮ. Отца же сожгли в крематории печально известного концлагеря Маутхаузен. А она, откуда-то из-за пазухи, вытащила обрывок уже пожелтевшей, почти порванной бумаги. Это было моё письмо из 1941".

"Она хранила его в память о сыне, о котором она слышала, что тот погиб во время отступления с первой свободной территории, во время поражения Ужицкой республики. Письмо теперь - моя память о днях Ужицкой республики, о моём детстве, память о матери, которой уже больше нет в живых, и о её большой любви к сыну:

"Дорогая мама! Вначале в Пожеге, а затем в Косьериче я услышал, что ты чудила, что протестовала против моего ухода. Если бы имела в себе любовь к этой стране, если б имела в себе хоть чуть-чуть сербского, то и не подумала бы даже орать и галдеть. Вот чтобы ты делала на месте матерей, которые потеряли двух или трёх сыновей, или единственного сына? А они и в этом случае не только не вопили ни в ужицком штабе, ни на всю Югославию. Вчера мне товарищ командир сказал, что мне следует вернуться в Ужице. Я знаю - это твоя работа. Но хорошо запомни. Если меня заставят идти в Ужице, то есть, заставят уйти из этой четы, то никогда меня уже не увидишь живым. Уйду я с одним отрядом прямо на Валево, где ведутся ожесточенные бои и где могу очень легко потерять жизнь. Так что с моей жизнью не шути. Лучше хорошенько подумай".

Фото: группа молодёжи 2-й Пролетарской ударной бригады НОАЮ возле Ливно (запад Боснии и Герцеговины), 21 декабря 1942. Стоят: первый слева - Народный герой Югославии Петар Иванович ("товарищ Перица", 1924-1945), второй слева - Уча Митрович, третья слева - Зага Стойилович, пятый слева - Народный герой Югославии Пеко Дапчевич (1913-1999, на то время - командант 2-й Пролетарской дивизии НОАЮ), 7-й слева - Бошко Матич (выделен), 8-й слева - Народный герой Югославии Бошко Буха (1926-1943), за ним - Гроздана Белич-Пенезич ("товарищ Зина", 1920-1984).



Фото: Бошко Матич, 1980.


Tags: Босния, Сербия, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments