rikki_vojvoda (rikki_vojvoda) wrote,
rikki_vojvoda
rikki_vojvoda

Categories:

"В моей школе возникло сопротивление фашистам"

"Один 15-летний хорватский парень из города Шибеник за то, что писал лозунги на городских стенах, был приговорен к 8 годам тюрьмы, а впоследствии и вовсе оказался в концлагере. Речь идёт о Томиславе Ераке, нынче 90-летнем преподавателе истории на пенсии. Произошло такое с ним во время Второй мировой войны. Итальянские фашисты в апреле 1941 оккупировали Шибеник, а Томислав учился в школе, - пока не был арестован 1 марта 1942. Его и группу его друзей бросили в темницу не просто из-за "граффити на фасадах", - а за то, что надписи их авторства были лозунгами против муссолиниевцев и Италии".



Хрвослав Павич пишет 5 июля 2015 в хорватском новостийном портале "TRIS":

"- Когда пришли муссолиниевцы, они хотели быстро навязать свою власть, а также ввести итальянский язык как официальный и язык в школах и училищах. И всё это делали совершенно бестолковым и очень насильственным путём. Они привезли учителей из Италии - не знавших ни слова по-хорватски. В моей школе среди молодёжи возникло сопротивление", - начинает свой рассказ шибеникский бунтарь Томислав".

"Кто-кто, а школьники в Шибенике не знали ни одного слова по-итальянски. Навязываемые насильственными фашистскими методами оккупационная власть, чужие язык и культура с самого начала не встретили хорошего приёма. "Каждое утро и каждый вечер с духовым оркестром на центральной площади поднимали и опускали итальянский флаг. Они заставляли людей стоять при этом по стойке смирно и отдавать фашистский салют. Это было неприемлемо и невозможно. Люди разбегались сломя голову, как только видели, что на площадь идёт оркестр. И площадь во время подъема и опускания флага была полностью пуста. Но они затем стали приводить туда полицию, которая окружала людей, чтобы те не разбежались, и заставляла оставаться на площади", - описывает Томислав оккупацию".

"В Шибенике постепенно организовывалось сопротивление, и в нём приняли участие и ученики. Томиславу было тогда 15 лет, и его бунт и бунт его одноклассников проявлялся в писании лозунгов и бойкоте уроков итальянского. "Все, как один, убегали из школы, чтобы не учить итальянский, который нам навязывали фашисты. Мы в школе организовались, и по ночам крались по улицам и писали на стенах антифашистские лозунги. Время то было как временем всё усиливавшегося и всё более организованного сопротивления, так и временем становившегося всё более жестоким фашистского террора. Коммунистов-подпольщиков пытали и расстреливали. В Шибенике тогда разместили фашистский спецтрибунал для Далмации, их полиция, карабинеры и шпионы были повсюду. Итальянская полиция провела следствие по нашим граффити и нашла одну женщину, опознавшую одного из нашей группы. И так нас раскрыли", - вспоминает Томислав".

"Арестовали их 1 марта 1942. Томислав встречался с тремя друзьями в леске вне города, где вместе читали листовку красного партизанского движения об организации сопротивления и преступлениях итальянских фашистов и германских нацистов. "Окружили нас и направили на нас винтовки. Выхода никакого не было. Десятки солдат и полицейских вокруг. Три дня нас жестоко били и допрашивали в полиции. За любым, самым банальным вопросом, отвечал ты или нет, следовали удары. Обычно допрашивали они вдвоём или втроём, менялись. Одному из наших серьёзно повредили почки. Потом огласили приговор", - рассказывает Томислав".

"Трое друзей за подрывные и антигосударственные граффити получили по восемь лет тюрьмы, а четвёртый, самый старший, которого определили как "лидера банды", получил 24 года. Но ещё пятерых членов своей команды арестованные не выдали. Они остались на свободе и ушли в партизаны. Приговорённых же погрузили их на корабль и отравили вначале в Копер, затем их повезли во Флоренцию, и, наконец, они попали в тюрьму в Перудже. Там в сентябре 1943 они дождались капитуляции Италии. Движение Сопротивления в тюрьме устроило восстание и захватило тюрьму. "Схватили охранников и два дня вели переговоры. Фашистское правительство пало, а вот чернорубашечники в Перудже остались. Они окружили тюрьму, вокруг поставили пулеметные гнезда и, в конце концов, вынудили нас сдаться. Тут в город пришли нацисты и отправили нас на поезде в концлагерь Дахау", - говорит Томислав, явно особо не желая вспоминать, что же произошло дальше".

"В каждый вагон их напихали втрое больше, чем там могло ехать. Везли их шесть дней Еду ни разу не давали, а поезд останавливался только тогда, когда бомбили. Железная дорога привезла их в самый лагерь. "Открыли двери и били плетьми. "Los, los, schnell, schnell"... В бараке нас было 500-600, в лагерной одежде, полосатой словно зебра. Лежали на полках, в три этажа, и было нас столько, что лежать могли только на боку; места, чтобы повернуться на спину, не было. Все было рассчитано так, чтобы ты измучился, изнемог и - исчез. Тех, кто не мог встать на перекличку, бросали на тачку и увозили - на ликвидацию. Каждое утро нас было всё меньше и меньше. Было очень холодно, никаких курток, пиджаков ни у кого не было, а "зебрина" одёжка было очень тоненькая. Но Дахау был переполнен, и через 20 дней их вагонами для скота перевезли в Бухенвальд, большой концлагерь возле Веймара. Постоянно горели восемь печей для кремации. Они были внутри лагеря, все могли их видеть. Постоянно из крематория шли дым и смрад горелой плоти", - вспоминает ужасы наш собеседник".

"В концлагере было хорошо организованное Движение Сопротивления. Имело оно интернациональный характер, а руководили им немцы-коммунисты. "Многие думают, что все немцы были за Гитлера. Но это было не так. Много было немцев-антифашистов, и многие из них были заключенными в Бухенвальде, тысячи. Именно немцы и создали антифашистское подполье в концлагере. Там поначалу заправляли уголовники, но всех этих заправил "политические" ликвидировали", - объясняет Томислав".

"Из-за тяжелого рабского труда на предприятиях нацистов, побоев, болезней, истощения, голода заключенные в лагере умирали каждый день. Охранники убивали их, когда им вздумывалось. Через лагерь прошло около 250 тысяч "работников", из них 56 тысяч 545 сожжено в печах. "Дым пускали между бараков. Представьте себе тот дым, полный частиц человеческой плоти. Многие из-за этого психологически страдали. Каждое утро мертвых выносил из барака. Массово умирали. В нашем бараке номер 59 было около 700 человек, и умерших заменяли вновь прибывшие. В апреле 1945 коммунистическое подполье концлагеря подняло восстание. Часть ээсовцев разбежалась, часть погибла в бою, а часть сдалась. Полсотни мы тут же судили и расстреляли, а ещё 70 передали подошедшим американским войскам", - вспоминает Ерак.

"Дожидаться организованного перевоза он не стал. А с одним бошняком отправился пешком в Дрезден, а оттуда поездом, через Прагу и Будапешт, в воеводинскую Суботицу. Так оказался и дома, в Шибенике. Было ему тогда 19 лет. За два месяца он вернул 40 килограмм веса, которые потерял в концлагере, и снова пошел в школу, учебу в которой прервал муссолиниевский арест".

Фото: Томислав Ерак; Шибеник (Хорватия), лето 2015.



Фото: граффити в Нови Саде (Воеводина), лето 2016.


Tags: Хорватия, история
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments